Автор Екатерина Журавлева
О выпускниках детских домов и интернатов в Сети можно без труда найти пугающую статистику, например, что каждый третий станет бездомным, каждый пятый совершит преступление, а каждый десятый — покончит жизнь самоубийством. Поэтому многие думают, что молодые люди не справляются с собственной жизнью вне стен учреждений, в которых долгие годы у них был распорядок, готовая еда, им не приходилось самим рассчитывать бюджет и закупать продукты. Во многом это так. После жизни в системе им невероятно сложно стать самостоятельными. Но уже несколько лет в России развивается программа наставничества, где шефство над воспитанниками интернатов берут взрослые и помогают приспособиться, получить профессию и навыки. Этот материал об одной из них. О Валерии.
Валерия — невысокая, большие голубые глаза смотрят внимательно и строго, плечи и руки закрывают густые и длинные волосы цвета соломы. Она сразу же скромно признается — это ее первое в жизни интервью. Волнуется.
Но когда начинает рассказывать о том, как решила стать наставником для подростка из детского дома, скованность сразу уходит, взгляд загорается, а эмоции переполняют.
Бантик для грудничка
О детях-сиротах я думала с того момента, когда стала мамой. Новорожденных отказников я увидела сразу же после того, как родила сына, это было в роддоме, маленьких грудничков держала на руках медсестра. Их палата была напротив нашей. Они плакали, а успокоить их было некому.
Увиденное меня шокировало своей обыденностью. Потому что две палаты разделял буквально один коридор, превратившийся в пропасть. Наша палата, где лежали несколько мамочек, была полна всепоглощающей любовью и счастьем, а соседняя… Эти малыши были такие же трогательные и нежные, беззащитные и беспомощные, как и мой сыночек, но я чувствовала, что каждый из них в тот момент уже остался один на один со своим горем в отсутствие тепла, утешения, любви и заботы.
У грудничков кровь берут из вены на голове, а потом перебинтовывают и завязывают такой милый бантик на макушке. Своего ребенка, я, конечно, сразу же успокоила, когда он плакал после анализа, а вот эти дети, им было больно, они надрывались и ревели с этими бантиками, но никто к ним не подходил.
И дальше по жизни я неоднократно сталкивалась с такими детьми, например в больницах. А потом мы переехали и у нас во дворе оказался дом ребенка. Я не знаю, что это за совпадения, но так случилось. И мне всегда хотелось поддержать тех, кто остался без родителей. Я часто помогала точечно: передавала вещи, игрушки, канцтовары, вместе с другими волонтерами красила заборы или приводила в порядок территорию детского дома.
Но помогать еще больше я не могла. Думала об усыновлении, но понимала, что это большая ответственность и одного только сострадания и желания помочь недостаточно. В тот момент я уже воспитывала сына одна и очень много работала.
Примерно полтора года назад я узнала о программе наставничества для подростков из детских домов, которую запустила некоммерческая организация «Семья детям». Мне сразу же стало понятно, что это как раз то, что я искала, тем более что я чувствовала в себе нужный ресурс. Мой ребенок был в самом расцвете переходного возраста, мне были интересны подростки и у меня получалось с ними хорошо ладить, наш дом всегда был полон одноклассников и друзей моего сына. Они все говорят ему, что у него классная мама. В итоге я позвонила и меня пригласили на обучение.
Обучение
Обучение я проходила на онлайн-платформе у наших партнеров — фонда «Арифметика добра». Психологи и гештальт-терапевты, специализирующиеся именно на работе с детьми из детдомов, рассказывали нам об особенностях их поведения и о правилах взаимодействия с ними.
Нас учили тому, как лучше взаимодействовать с подростком, как помочь ему раскрыться. Мы составляли «таблицу ресурсов», чтобы не было эмоционального выгорания. Нам объясняли, как правильно оценивать и распределять свои силы, заранее планировать способы и время на их восстановление.
Ваня
С Ваней (имя изменено прим.ред.) мы познакомились сначала заочно, так нужно по правилам проекта. Я записала приветственное видео на пять минут, в котором я рассказала о себе и о том, почему я хочу общаться. Ваня «одобрил» мою кандидатуру и 3 июня 2021 года я приехала к нему в детдом знакомиться. Это был очень трепетный момент.
Я, разумеется, волновалась, заранее продумала, что буду говорить. После того как знакомство состоялось, наши встречи чем-то напоминали первую поездку по городу после сдачи на права. Страшно, волнительно, глаза боятся — а руки делают. Мне в отношениях с Ваней очень пригодилась информация, которую я получила во время обучения в фонде «Арифметика добра». Я более терпимо, чем могло быть без подготовки, и с большим пониманием относилась к особенностям его поведения.
Например, первое время мы общались только на «его территории». Гуляли только недалеко от социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних и проводили время вдвоем. Ваня категорически отказывался ехать гулять куда-то в центр или другие районы, и уж тем более речь не шла о том, чтобы поехать ко мне домой или к кому-то в гости.
